Live for yourself

 

Долго ли, трудно ли, но я наконец хоть чуток, да разобралась в себе. Стало немного легче дышать, возвратилась давно пропавшая муза и помогла направить мой творческий поток в нужное русло. И, казалось бы, так мало нужно - понять и принять себя, а для счастья-то этого с головой. 

Я стала наблюдать за теми, кто увлечен кем-то: то ли это красавец-парень, ухлестывающий за дамой, то ли неожиданно обретенный новый друг - не так важно. Но попадая в этот ураган нового и неизведанного, окунаясь, что называется "в омут", человек теряет себя. Вот, действительно. Он - не он. Мысли, нервы, время - все объекту интереса. Начинается постепенная, но нерушимая деградация человека. Упадок. Умственное, физическое, моральное истощения. А мы-то с вами должны расти. Развиваться и стремиться к чему-то большему; посягая на самые непреодолимые вершины; протягивая руки к самой далекой звезде на небосводе. Но тут в игру вступает время - безжалостная, коварная лиса. Тик-так, тик-так и неизведанное новое превращается в скучное повседневное. Однажды, сидя в маршрутке (в этом неизменном уголке размышлений) понимаете, что все - зря. Столько упущенного, потраченного в пустую. Сколько потенциальных прочтенных страниц вы лишились, пока были окрылены новым увлечением? Сколько не просмотренных кинокартин, не проведенных вечеров в кругу семьи? Десятки, сотни, тысячи!

А наблюдение - штука забавная. Она как бы учит, а иногда и не совсем. В любом случае - собственный опыт частенько гораздо больнее бьет, однако, с большей вероятностью попадает в цель. Такие ошибки - мой конек. Все делая для того, чтобы избежать повторного столкновения с граблями, я мало-помалу учусь расставлять приоритеты. Общение с очаровательной неизвестностью, беспрекословное и глупое падение в океаны затуманенного рассудка позади. Взамен - воздвижение могучих стен кирпичной кладки, погружение в недра личных интересов, желаний и поступков.

Долго ли, трудно ли, я поняла одно - стремление к независимости, оставляя меня ненадолго, возвращается на круги своя с неутомимым постоянством.

г-н Достоевский

    Уже далеко не молодой человек в старом, изношенном шалоновом сюртуке цвета охры, спокойным и размеренным шагом ступал вдоль Невы. Повесивши голову и держа руки крепко в замке позади себя, был он погружен в собственные думы, так давно занимавшие его. И едва ли найдется в мире человек более несчастный и одинокий, нежели наш герой; вопреки внешней сдержанности, легко было обнаружить давно утерянный в будничной суете смиренный взгляд бывшего каторжника. О, сколько видели эти глаза: теплую московскую квартиру во флигеле Мариинской больницы и деревянные ледяные койки в разбитых бараках, растянувшихся по всей территории безжалостной Сибири. Испытали они и радость сердечных переживаний, и скорбь душевных утрат. Давно перестали ловить яркие, ослепительные лучи субботнего весеннего утра. Чужда стала им радость от великолепного вечернего бала с его громким гулом присутствующих и рядом блистательных экипажей, необыкновенная пестрота которых поражает случайного прохожего. И только обрывки прекрасных и красочных воспоминаний, что бережно хранил он в глубинах своей памяти, могли время от времени вызвать в глазах его отголоски былой горячности.

   В прошлом – неудавшийся брак, в настоящем – приемный ребенок-иждивенец, сын Марии Дмитриевны. Нет-нет: Машеньки. Машенька – объект пылкой любви и страстного вожделения, совершенный образ женщины-идеала: ослепительного, прекрасного, прелестнейшего создания! Та святыня, что пророчила стать опорой во многих жизненных неурядицах, разбилась на миллионы грубых осколков. Все, что останется в воспоминаниях – нескончаемые упреки и ссоры, разочарование и боль. А после – искания себя, своего истинного естества: глупые, безотрадные думы и такие же скверные и низменные поступки. Роман с молодой, амбициозной, неистово влюбленной в жизнь Аполлинарией Сусловой и беспросветная, разорительная игра в рулетку – красно-черную бестию, искусительницу.

   В будущем – литературное рабство. Столь унизительное, оскорбительное, пошлое занятие. Глупое, падшее и противоестественное. Не слыша, не чувствуя, не ощущая мира вокруг, попадает писатель в пучину жесткой цензуры, обрекая собственный талант быть опороченным цепями возмутительных требований. И все это не страшный сон мнительного творца – это реальность. Сокрушительно-низкая, она сменила свой наглый, презрительный нрав благоприятным стечением обстоятельств. Кто, если не молодая очаровательная стенографистка, разрушит оковы посягательства на авторские права? Анна Сниткина – единственный лучик света в этом сером, пасмурном Петербурге, пронизывающем жителей меланхоличной мелодией мрачных будней. Безусловно, она та самая: божественное творение, застенчиво поглядывающее поверх груды бумаг с мудреными знаками, надиктованными безумцем, вдохновленным творцом. Но как сказать ей о своих чувствах? Как признаться этому ангельскому личику с прекрасными, черными, вьющимися волосами? Как посмотреть в эти робкие, еще по-молодецки оживленные глаза? Важно… важно что-то решить, придумать, собраться с мыслями, поверить в себя, поверить в нее, поверить в них. И будь, что будет! Да, решено!

   Поддавшись трепетному волнению и несколько изумившись собственной дерзости, прибавил ходу: скорее-скорее! И помчался вдоль Невы он – Федор Михайлович Достоевский.